Легенда об озере Конго-Тонго - Артём Бестер

– Я подумаю, Роланд, – наконец произнес он. – Обещаю, я очень хорошо подумаю, прежде чем принять окончательное решение.

Мальчик лишь кивнул в ответ и взглянул на горизонт. В следующий момент глаза его просияли, и он закричал:

– Дедушка Бойл, вот она! Зеленая звезда, я ее вижу.

– Где? – подслеповато прищурился старик.

– Да вот же… – Роланд ткнул в точку на небосводе пальцем. – Вот!

Бойл напряг зрение, ощупывая взглядом небо вокруг пальца Роланда, и наконец заметил маленькую зеленую точку.

– Вижу! – обрадовался он. – Я вижу ее!

Старик и мальчик взглянули друг на друга и расхохотались.

С наступлением ночи маленькая звезда на горизонте разгорелась и стала надежным маяком. Она словно магнит манила двух путников. В ту ночь Роланд почти не спал и без устали донимал Бойла различными вопросами.

– Дедушка Бойл, скажи, а правда говорят, что есть страны, где люди едят с помощью палочек?

– Правда, – ответил Бойл, вспоминая путешествие по Семигорью. – А на самых кончиках палочек есть маленькие и острые крючки, которыми они подцепляют еду.

– А зачем они так делают?

– Раньше в той стране водились огромные жуки-цветоеды с тонкими лапами, имевшими крючки на конце. Люди почитали жуков за священных животных и так уж повелось, что, когда жуки умирали, люди отламывали их лапки и использовали как столовые приборы. Со временем жуки перевелись, а люди стали делать приборы из палочек. Они, кстати, так и называются: «Лапки цветоеда».

– Понятно, – в задумчивости произнес Роланд. – А расскажи еще что-нибудь.

– А еще я бывал в стране Кусорото. Там люди отрезают себе кусок пальца, когда у них умирает близкий человек, и закапывают с умершим в могилу.

– Чего? Это правда? – испугался мальчик.

– Шучу, – успокоил Бойл, вспоминая обезображенные кисти жителей Кусорото. – Зато я бывал в деревне, жители которой едят только цветы и больше ничего.

– Совсем?

– Совсем.

– А ты пробовал? Они вкусные?

– Пробовал. Очень вкусные, только ими очень трудно наесться, – усмехнулся Бойл. – А еще меня однажды украли флибустьеры. Им так понравились мои истории о странствиях, что они напоили меня в портовой таверне и отнесли к себе на корабль. Целую неделю я плавал с ними и рассказывал о своих похождениях.

– Тебе было страшно?

– Страшно? – рассмеялся старик. – Да они самые веселые ребята в мире! Я очень рад, что познакомился с ними.

Старик и мальчик разговаривали всю ночь. Роланд заснул только перед самым рассветом. За всю ночь они останавливались лишь один раз, чтобы отдохнуть. Бойл спешил, поскольку понимал: если к рассвету они не найдут жилище Протея, то им придется провести целый день в пустыне. И неизвестно, смогут ли они его пережить.

Когда первые лучи Светила осветили небосвод, старик готов был побежать, но сдержался, понимая, что очень скоро выбьется из сил. Небо светлело с каждой минутой. Зацепившись взглядом за тускнеющую зеленую точку, Бойл шел, ступая наугад. В какой-то момент он запнулся об песок, а когда вновь взглянул в небо, то не смог отыскать путеводную звезду. От злости он витиевато выругался и пнул песок.

– Что случилось, дедушка, – сонно спросил Роланд.

– Звезда! Она исчезла! – обреченно произнес старик. – Ее больше нет.

– А она больше не нужна, мы уже пришли, – сказал мальчик, указывая из-за спины на зеленый купол листвы, высящийся над пустыней справа от них в двух сотнях шагов.

– Ах ты ж, крысий объедок, да как же я так, – выругался Бойл, с удивлением глядя на возникший словно из ниоткуда оазис. – Вот я старый дурень. За малым смотрел, а большого и не приметил.

Глава 6. Протей. Оазис

Протей не спал. Последние полчаса он нежился в кровати, слушая пение птиц за окном и время от времени впадая в легкую дрему.

Неожиданно скрипнула дверь, и по полу застучали босые детские ножки.

– Папа! Папа! – послышался звонкий детский голосок. Судя по запредельной высоте, принадлежал он одной из близняшек.

Протей открыл левый глаз и, зло взглянув на дочку, спросил:

– Что случилось?

А про себя подумал: «Анабель или Мария? Красный или синий?».

Входить по утрам в комнату главы семейства детям категорически запрещалось, и поэтому Протей хотел казаться злым.

– Папа, мама послала меня к тебе, чтобы сказать, что у нас гости!

– Гости? – мужчина вскочил в кровати. – Какие гости?

Выглядел он обескуражено. За пятнадцать лет жизни в оазисе гости к ним заглядывали впервые.

– Старик и мальчик пришли из пустыни, – повторила девочка слова матери.

– Старик и мальчик, – повторил Протей более спокойно. – Звучит не так уж и опасно? Не так ли?

Маленькая, пяти лет от роду, девочка в зеленом в белый горошек сарафане лишь пожала плечами.

«Анабель или Мария? Красный или синий?».

– Ты вот что, Мария…

– Я не Мария, папа, я Анабель, – обиженно прервала отца дочь и выпятила нижнюю губу, как это умеют делать только маленькие девочки пяти лет от роду перед тем, как расплакаться, – опять ты нас перепутал.

Видя, как набухают слезы в глазах дочери, Протей попытался предотвратить слезно-сопливую катастрофу:

– Звезду мне в бок, Анабель, крошка! Прости! Конечно, ты у меня Анабель! Единственная и ненаглядная!

«Синий! Конечно же синий, когда же я запомню!».

Спустив ноги на пол, он широко раскинул руки:

– Иди сюда, девочка моя.

Анабель улыбнулась, в одно мгновение позабыв про обиду, подбежала к отцу и крепко обняла его.

Протей поцеловал дочку в розовую нежную щеку и сказал:

– Беги скорее к маме и скажи, чтобы она гостей в дом не пускала. Поняла?

Девочка закивала головой.

– Ну все, беги! А я сейчас выйду.

Как только Анабель выбежала из комнаты, Протей встал с кровати и подошел к зеркалу.

– Ох уж мне эти близняшки, – тяжело вздохнув произнес он и внимательно оглядел окладистую бороду, решая, стоит ли подровнять ее в честь прибытия гостей. Наконец, решив ничего не трогать, он тяжело вздохнул и пробормотал: – Старик и мальчик. Каким метеором их занесло так далеко от людей?

Добравшись до оазиса, Бойл и Ролан решили устроить привал, но сделать это оказалось непросто. Оазис представлял собой пальмовую рощу, внешне казавшуюся непроходимой из-за густо разросшихся лиан. Им пришлось долго идти вдоль желто-зеленой стены тропического леса, прежде чем они увидели узкую тропку-щель, ведущую вглубь оазиса.

Стоило им пройти по тропинке десяток шагов, как стена из лиан исчезла, уступив место зеленой траве и папоротнику. Под сенью пальм царила полумрак и прохлада.

Не успели Бойл и Роланд выбрать место для привала, как до них донесся собачий лай, а в следующее мгновение огромный черный пес выскочил из кустов папоротника. Злобно рыча, пес бросился прямо на них.

Все что успел сделать Бойл – вытащить из-за пояса нож. Когда собаке оставалось сделать всего несколько прыжков, послышался пронзительный свист. Пес, словно вкопанный, замер на тропе.

Бойл услышал, как Роланд позади судорожно вздохнул и сам перевел дух.

– Эй! Не бойтесь нас, – крикнул он во все горло, убирая нож на место, – мы не причиним вреда. Мы обычные путники, заплутавшие в пустыне.

– Все что нам нужно – это отдых! – продолжил он, не дождавшись ответа. – Слышите. Мы не причиним вам вреда! Не бойтесь!

– А мы и не боимся, – сказал, выходя из кустов на тропу, подросток лет двенадцати.

В руках мальчик держал заряженный арбалет. Рядом, прячась за спину впереди идущего, шел второй мальчик. Выглядел он на пару лет младше первого. У обоих были черные, как смоль, волосы и курносые носы. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что парнишки были братьями.

– Куда вы шли, прежде чем заблудились? – спросил старший.

– Мы искали оазис, в котором живет ученый Протей, – подал голос Роланд. Бойл разумно промолчал, решив, что парнишкам удастся скорее договориться между собой.

– Тогда вы не заблудились, а пришли по адресу. Протей наш отец!

– Ух ты, – почти искренне удивился мальчик. – Тогда давайте знакомиться, меня зовут Роланд, а это Бойл.

– Я Дамир, –